[ Ответить | Следующее | Предыдущее ]

Кто был ничем

ABTOP: В.Ушаков

* * *

Оценивая советскую элитарность, придется вспомнить, что за требования к элитному отбору предъявил год девятьсот семнадцатый.

Удаление с исторической арены всего предыдущего элитного сословия привело к тому, что освободились все элитарные социальные ниши. Вот уж действительно открылся простор для тех, кто был ничем, стать всем. И эти ниши стремительно стали заполнять новые властители. С одной стороны, это создало мощную вертикальную динамику, но с другой - новый элитный слой неизбежно принес собой лишь тот социальный навык, которым он владел до сих пор. А других образцов, с чем сравнить можно было, и уже (изгнали), и еще (не созрели) не было. Кухарка на первых порах неизбежно начнет управлять государством ровно так, как она управляет кухней. Но дорастет ли она до государственного деятеля или же государство всё превратится в коммунальную кухню, когда элитный отбор будет происходить по образу и подобию первой кухарки-управленца, по ней выверяя, кто только может претендовать на управление государством? - вот в чем вопрос.

Стремительность формирования новой элиты приводило к тому, что происходило перемешивание социальных ролей, новые критерия отбора были не устоявшимися и только-только формировались.

Сам же принцип отбора носил характер исключительно социальный, причем не предполагая хоть какого-то набора иных критериев (знания, управленческих навыков, организационного таланта и т.д.), кроме одного – умения расталкивать локтями ближних. Происхождение из большевиков и рабоче-крестьян заменяло все. А дальше - кто нахрапистей, тот и съел.

Так что первой особенностью выступило отсутствие элитной преемственности, формирование принципов элитного отбора с нуля, а единственным критерием на первых порах выступала социальная агрессивность, помноженная на происхождение. Любые другие социальные или же профессиональные навыки не были на тот момент востребованы и не входили в критерии отбора. Как задан критерий отбора на первых порах его формирования, что за человеческий материал выступит в качестве образца этого отбора, так этот элитный отбор и будет в последствии воспроизводиться. Хотя, устоявшись, отбор принимает несколько иной характер, чем был в начале.

Советская система строилась на очень сильном разрыве между идеолого-мифологическим представлением об элите и реальным ее человеческим наполнением. Социальный миф присущ любому обществу, и он не всегда совпадает с реальностью. Но советская система разрыв между реальностью и социальным мифом доводила порой до абсурда. Сама модель власти превратилась в форму идеократии, когда следование идеологии довлело над жизненными реалиями, и жизнь подгонялась под идеологию, а не идеология корректировалась жизнью. Более того, разрыв между реальностью и мифом сам по себе превратился в инструмент управления обществом: сокращая разрыв - "приблизиться к нуждам народа", увеличивая - "исправить идеологические ошибки товарищей по партии".

Портрет власти в идеологических тонах имеет совсем другой вид, полностью несовпадающий с портретом этой же власти, если описать ее в понятиях, далеких от идеологии. Умение лавировать между двумя крайностями: изрекать идеологически выверенные лозунги, а в реальности делать с точностью до наоборот – это уже было одной из проверок на профпригодность для прохождения сквозь сито властного отбора в советско-партийной системе.

Россия пережила не только изгнание предыдущей элиты и сход ее с исторической арены. Более жестокое испытание на прочность она прошла в гражданскую войну, сталинский период, Великую отечественную. Прошла через массовое истребление народа, а это значит, что во многом и массовое истребление тех, кто действительно был лучшим, тех, из кого могла формироваться элита, кто мог в дальнейшем послужить образцом для другого, более профессионального критерия отбора. Ведь самые активные оказались под этим историческим катком истребления: взять хотя бы истребление кулаков как класса, который и был наиболее трудоспособной частью крестьянства. А ведь на восстановление тех навыков, тех представлений, той исторической памяти, которые нес с собой исчезнувший слой общества, надо не меньше трех поколений, слишком силен исторический удар. Но массовое истребление в чем-то лучших сформировало несколько перевернутый критерий социального отбора. Не то чтобы худшие были предъявлены к элитному отбору, физическое выживание оказалось более значимым фактором отбора, чем что-либо иное. Вот только приспособляемость и выживаемость предъявляют совсем другие требования к человеческому материалу, чем если бы речь шла об отборе лучших среди прочих равных.

- Опустошенность элитного слоя, его заполнение с нуля без каких-либо предшествующих образцов элитности лишь на основе социальной агрессивности,

- разрыв между идеологическими клише и реальностью,

- выживаемость и приспособляемость вместо отбора среди равных,

создали очень своеобразные условия для формирования советской элиты.

Теперь можно взглянуть и на то, так что из себя представляли уже в позднесоветский период, когда система устоялась, советская и партийная элита, элита военная и госбезопасности, элита хозяйственная, элита творческой интеллигенции – весь тот слой, который причислен к элите советского строя. Как был устроен социальный лифт, который поднимал наверх? Что за человеческий материал проходил сито отбора? А ведь из этого человеческого материала в последствии стала формироваться и постсоветская элита.

Сообщение отправлено: 25.02.01 05:19:06

Rambler's Top100
Rambler's Top100